От Астаны до Минска. Возможна ли новая линия фронта для Путина

Ответ «нет» как бы напрашивается. Но это, тем не менее, не совсем точный ответ. Он основан на предположении, что экономическая самостоятельность двух республик – что-то вроде фейка. Особенно у Беларуси, для которой половина внешнеторгового оборота приходится на Россию. Кроме того, от нее же на 80% зависит отечественная нефтепереработка. В былые годы данный показатель достигал и вовсе 100%. Это побудило президента Лукашенко в свое время завести «дружбу» с Венесуэлой, но саму проблему, разумеется, не сняло.

Что касается Казахстана, то для него Россия – также самый крупный торговый партнер. Хотя здесь интегрированность намного менее фатальна, чем в случае с Беларусью. По итогом предыдущего года доля России во внешнеторговом обороте Республики Казахстан (РК) составляла всего около 17%. Могут ли страны с такой степенью зависимости от Москва позволить себе роскошь испортить с ней отношения? На чисто теоретическом уровне ответ – да.

Собственно, возможность реализации такого сценария на практике продемонстрировала сама Россия. По отношению к ЕС, на долю которого приходится фактически половина всего ее внешнеторгового оборота. Да, Кремль не ожидал, что Брюссель, вняв веским политическим и экономическим доводам Вашингтона, оценит степень вины России введением против нее санкций. Но это не меняет сути дела: Путин поставил под угрозу половину торговли страны на внешних рынках. Тот факт, что разрыв кооперации не произошел в режиме короткого замыкания, говорит о возможностях «коробки передач», переключающей торгово-экономические скорости. Но никак не о тенденции, которая определена на многие годы, если не десятилетия вперед: партнерские отношения России и Европы обречены на угасание.

Внешнеторговый оборот РФ с некоторыми странами ЕС и с Китаем (изобр.: sputnikipogrom.com)

Москва в срочном порядке пытается их спасти всяческими увертками, уклоняясь от решения главного вопроса: отползания из Украины. Без этого шага – бесславного, но необходимого – не помогает ничто. В том числе и стремление расколоть союз США и ЕС впрыскиванием соответствующей информации в медиа-пространство. Причем даже в тех случаях, когда главным ньюсмейкером выступает сам господин Путин. Буквально на днях он заявил, что товарооборот с ЕС упал на 4,3% (особенно, мол, это заметно на примере Германии – снижение 3,9%). В то же время торговля со США не только не «деградировала», но даже оживилась – на 7%. А импорт из-за океана вырос вообще на 23%.

Вероятнее всего, вскоре мы услышим саркастические комментарии независимых экономистов к этим цифрам. Например, о том, что при уровне девальвации рубля, который ныне наблюдается, даже странно, что в торговле с ЕС что-то там упало. Должно бы было, наоборот, подрасти. И что президенту России, у которого рыночные спекулянты в начале декабря вызывали негодование (он всех их знает, и знает, как с ними бороться), а ближе к третьей декаде месяца – уже нечто, смахивающее на понимание, неплохо было бы привести абсолютные показатели. В долларах. Из которых бы стало понятно, чем именно обусловлен «рост» импорта США, если не переводить его на цифровой «язык родных осин» (ничем, его попросту нет).

Но дело, подчеркиваю, не в том, как в своих корыстных целях пытается преподнести ситуацию Кремль, а именно в тенденциях. Они, повторяю, неизменны: Россия теряет ЕС в качестве (основного) торгового партнера. По дури самой России и в силу вынужденных шагов стран-членов Евросоюза.

Готовы ли потерять, в этом же торговом качестве, Россию Казахстан и Беларусь? То есть готовы ли они продемонстрировать ту же тенденцию отхода от России, основываясь не на эмоциях, а на прагматике? На своих эгоистических интересах. Или даже так: складывается ли ныне ситуация таким образом, что оставаться с Россией становится более опасным предприятием для стран и их лидеров, чем отмежеваться от нее? Есть ли приметы такой ситуации сегодня? И демонстрируют ли Назарбаев и Лукашенко своим поведением и заявлениями ответы на подобные вызовы?

Давайте посмотрим.

Опыт жырши: виражи риторики Назарбаева

В казахской фольклорной практике существует такая фигура: жырши. Исполнитель эпоса, одним из качеств которого является склонность к импровизации. Жырши не просто выдает «на гора» знакомый текст в сопровождении музыки, он редактирует по ходу и то и другое, отталкиваясь от восприимчивости и реакции слушателей. Примерно такую же манеру поведения демонстрирует на протяжении всего российско-украинского конфликта президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Вроде бы тематика «песни» за это время изменений не претерпела, но сама песня существенно изменилась.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, импровизатор
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, импровизатор

Если сразу после аннексии Крыма Назарбаев давал оценку кризиса в Украине с абсолютно прокремлевских позиций («Новые власти пришли и говорят: «Мы часть своего народа лишим гражданства, запретим говорить на их языках». Как это можно?»), фактически оправдывая действия Москвы и не слишком заботясь о правдивости информации, на которую сам ссылался, то в декабре лидер Казахстана демонстрирует вещи, совершенно неприличные с точки зрения межгосударственной дипломатии двух стран ушедшей в прошлое весенней «эпохи». Мало того, что Назарбаев едет в Киев накануне московского саммита Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического союза. Он заявляет о том, что Астана будет поставлять Киеву уголь. И договаривается о том, чтобы страны возобновили военно-техническое сотрудничество.

Все это появляется в СМИ с комментарием президента Украины Петра Порошенко: «Опыт и потенциал украинского военно-промышленного комплекса будет в полном объеме задействован для укрепления военной способности Казахстана». И это тогда, когда всем ясно, что на Донбассе орудуют российские военные (которых разве только Путин не называет наемниками, поскольку им якобы не платят денег). Когда месяцем ранее Назарбаев, как Верховный Главнокомандующий, дал приказ внезапно проверить боеготовность армии. Когда из его уст, после тирады Путина о «безгосударственности Казахстана», уже раздавались слова о готовности дать отпор любой агрессии. Когда, наконец, буквально накануне московского саммита он успел заявить: «Кто хочет создавать Советский Союз – у того вообще мозгов нет?!» (наверняка памятуя о том, что хозяин Кремля считает распад СССР величайшей геополитической катастрофой прошлого века).

Вдобавок Назарбаев не исключил возможности ограничения ввоза в страну товаров из Российской Федерации. Все это – на фоне воинственной риторики Владимира Путина о «собирании русских земель». И что очень важно – на фоне снижения товарооборота между РФ и РК почти на 20%.

Мадина Абылкасымова
Мадина Абылкасымова

О последнем сообщила заместитель министра национальной экономики Казахстана Мадина Абылкасымова. Правда, ее объяснения причин (снижение цен на экспортные товары, в первую очередь – на нефть и металлы) вызвали язвительные комменты на казахстанских интернет-ресурсах. Поскольку РК не экспортирует эти товары в Россию. Например, крупнейшие потребители казахстанской нефти, по данным 2013 года, – Италия, Китай, Нидерланды, Франция, Австрия (в топ-20 есть и Украина, на 15-м месте). Так что вошедшие в штопор цены на нефть сыграли свою негативную роль, но не в торговле между двумя странами. Влияние же фактора России (с ее замедлением роста и потенциальной рецессией) замминистра с восточной деликатностью перенесла в грядущее: все это лишь «будет оказывать дальнейшее влияние на объемы товарооборота между нашими странами».

Астана: повод к вражде

На самом же деле официальной Астане уже сейчас есть за что злиться на Москву, хотя она и старается демонстрировать нейтралитет по отношению к тому военно-политическому шабашу, который был затеян Кремлем.

Богдан Яременко
Богдан Яременко

Председатель правления благотворительного фонда «Майдан иностранных дел» считает, что верховная власть Казахстана «явно недовольна аннексией Россией Крыма и войной против Украины, предпринятых без учета мнения государств-союзников». По-видимому, так оно и есть. И не потому, что Назарбаеву слишком уж дорога целостность Украины. А потому, что это тревожный сигнал для него самого.

В первую очередь, из-за наличия в стране очень уязвимого региона – Северного Казахстана. С преобладанием этнических русских. Несколько месяцев назад в социальной сети «В Контакте» была даже создана группа «Северный Казахстан – это русская земля», в которой сторонники такой конфигурации «русского мира» предлагали аннексировать эту часть республики Российской Федерацией. Казахстанское агентство по связи и информации отправило уведомительное письмо администрации «В Контакте» с просьбой заблокировать группу. Просьба была удовлетворена. Однако это коснулось только территории Казахстана. В России группу не причислили к экстремистским. Они по-прежнему живет и здравствует с четырьмя сотнями участников. И продолжает сеять неразумное, недоброе, но, как ей вероятно кажется, вечное.

Северный Казахстан сепаратисты называют русским Южносибирьем (карта из сообщества ВК Северный Казахстан – это русская земля)

Мысль «собирателей русских земель» движется в путинских параллелях: территории Северного Казахстана, называемые ими Южной Сибирью (ну такая себе казахская «Новороссия») «должны быть возвращены России, так как, во-первых, это земли казаков, которые были отданы казахам при русофобской советской власти, во-вторых, в этих землях до сих пор доля русских велика, в-третьих, Казахстан не имеет на них никаких прав».

Назарбаев безусловно знает о подобных проявлениях (хотя в начале апреля, когда он порицал Киев за языковую политику и якобы имевшие место угрозы лишить кого-то там гражданства – об этой конкретной группе наверняка понятия не имел; она появилась лишь в конце июля). Знает он также и о том, что это – в принципе – не отдельные проявления экстремистски настроенных молодых людей, просиживающих штаны в Сети. И не оговорки Путина «по Фрейду» – в части, касающейся казахстанской безгосударственности. Все это элементы одной идеологической машины. И в России есть кому эту доктрину озвучивать.

Виктор Алкснис
Виктор Алкснис

О том, что с уходом Назарбаева в Казахстане может начаться свой Майдан, который «подарит» России Северный Казахстан, говорит, к примеру, российский политик Виктор Алкснис. Колоритная личность, защитник Белого дома вместе с Макашовым и Руцким. Ранее – адепт печально известного ГКЧП. Еще ранее – один из разработчиков «доктрины Лукьянова», родившейся в 1990-м, когда Союз уже дышал на ладан. Ее суть: если уж республики уходят от Москвы, давайте их расколем на сепаратистский центр и просоветские регионы. Чтобы иметь потом возможность возродить «антисепаратистский сепаратизм». 

Не понимать, чем может быть чревата игра на этих струнах для Казахстана, Назарбаев не может. Поэтому, как старый и опытный политик, никакого доверия к Путину и продуцируемым им «новообразованиям», типа Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического союза, естественно, не питает. Из «экономических выгод» Путина всегда торчат уши его агрессивной политики. Поэтому Назарбаев будет прагматично просчитывать возможные выгоды и риски от участия во всех этих объединениях. Тщательно вычислять: сколько граммов экономики приходится на тонну политики. И здесь у него есть поле для маневра. Можно тянуть время. Запускать дискуссию. Молчать. Говорить о возможных трудностях. Подписывать протоколы. Хвалить Путина за «отстроенную вертикаль власти». Но все это в неизменном духе жырши. С импровизацией и реакциями на отклики. Постоянно прощупывая заклятого российского друга на прочность.

Игла Кощея: нефтяной уют, разрушенный Путиным

Назарбаев отдает себе отчет, что его личное благополучие, его нахождение у власти построено, в сущности, на тех же углеводородах, что и августейшее положение Путина. Скроено по той же формуле: власть в обмен на уровень жизни. У этих двух стран даже ВВП на душу населения не сильно отличается. По данным МВФ, октябре в 2014-го Россия имела показатель $24,3 тыс. (45-е место), а Казахстан $23,0 тыс. (50-е). Путин своей авантюрой в Украине собственноручно поставил под вопрос и сам этот индекс, и свое политическое будущее. Но, сделав это, он одновременно подверг опасности и другие троны, воздвигнутые на нефтедолларах. В том числе и трон президента Казахстана. Потому что, сколько бы ни брались пространствах бывшего СССР рассуждать о причинах нефтяного пике, вопрос в основном сводится к тому, сама ли Саудовская Аравия решила сыграть на понижение или все-таки здесь имел место сговор саудитов и США. У последней гипотезы ныне больше сторонников. В Астане, как это и положено на Востоке, виновных вслух не ищут. Но это не значит, что там не знают, кого благодарить за падение цены на нефть с неясными бюджетными и прочими перспективами.  Кто был первопричиной обрушившихся на страну бед.

Что такое «черное золото» для Казахстана, лучше всего объясняют цифры. Республика занимает второе место среди стран бывшего СССР – экспортеров нефти. По оценке British Petroleum, на конец 2012 года запасы нефти в Казахстане насчитывали примерно 30 млрд баррелей, или 3,9 млрд тонн, что равняется 1,8% мировых запасов. Почетное 9-е место в мире по подтвержденным запасам.

 

Десять месяцев текущего года принесли уменьшение добычи сырой нефти на 2,8% в сравнении с аналогичным периодом года предыдущего. Об этом свидетельствуют данные агентства Kazakhstan Today. Тем не менее, правительство РК заявило о намерении сохранить в 2015-м параметры добычи нефти на уровне 81,8 млн тонн. Эта крайне важная задача с точки зрения верстки бюджета страны. Как и в России, он «танцует» именно от нефтяной отрасли. В консолидированном бюджете Казахстана на долю доходов от нее приходится порядка 44% (в РФ половина всех доходов, идущих в бюджет – нефтегазовые). Нефть – это также свыше 60% экспортных доходов республики. С ориентировкой на прошлогоднюю конъюнктуру цен бюджет республики на 2014-2015 годы был сверстан на 95 долларах за баррель. Однако в ноябре парламент Казахстана принял поправки в бюджет-2014, прописывающие снижение доходов, увеличение дефицита с 2,3% до 2,6% ВВП, а также замедление темпов роста экономики на фоне ухудшения мировой конъюнктуры на нефть и металлы. Ориентировочная цена, на которой предполагалось строить бюджет, называлась в районе $80 за баррель. Последний месяц показал, что даже эта отметка – чрезмерный, ничем не подкрепленный оптимизм.

Али аль-Нуйами. Фото: АР
Али аль-Нуйами. Фото: АР

Ныне цена колеблется вблизи $60 за баррель. При этом министр нефти Саудовской Аравии Али аль-Нуйами 23 декабря сего года в очередной раз выбил табурет из-под зада тех, кто демонстрировал энтузиазм по поводу скорого возвращения цен на нефть в привычные коридоры: Эр-Рияд не собирается снижать объемы добычи стратегического товара. «Независимо от того, опустится ли цена до $20, $40 или $50, это не имеет никакого значения», – заверил министр. Более того, королевство готово «нарастить добычу нефти и увеличить долю на рынке, чтобы удовлетворить потребности любых новых клиентов».

Это плохие известия не только для России, но и для Казахстана. Эксперты МФВ считают, что минимальная цена нефти, при которой бюджет Казахстана все еще можно будет сбалансировать, составляет примерно $65,5. При $60 экономический рост в стране прекратится. Кроме того, на этой отметке возникают предпосылки для дальнейшей девальвации национальной валюты, которая в феврале текущего года и без того пережила в этом смысле сильнейший стресс, обвалившись аж на 20%.

Если нефтяные графики будут продолжительное время демонстрировать «хронику пикирующего бомбардировщика», тогда от трудностей Казахстан не спасет даже накопленный запас золотовалютных резервов, составляющих на 1 октября текущего года внушительную сумму – $104,2 млрд (46% ВВП). И уж во всяком случае, такая ситуация никак не будет способствовать тому, чтобы цепляться за Россию, являя собой ироническое воплощение в жизнь брейгелевской картины «Слепой ведет незрячего».

Брейгель. Слепой ведет незрячего
Брейгель. Слепой ведет незрячего

Упражнение в ожидании

По всей вероятности, сегодня Назарбаев надеется, что нефтяной кризис не будет иметь чересчур глубоких впадин и не продлится слишком долго. Во всяком случае, если кризис возник как реакция на действия России, то самое выгодное для Назарбаева – чтобы Путина как можно быстрее умиротворили. И на этом пути он уж точно не хочет числить себя в союзниках с агрессивным соседом – ну разве только формальным, типа: член Евразийского союза. Формальным – потому что ничего конструктивного до сих пор Россия на этом направлении так и не создала. Был ТС – стал ЕАЭС. Да, Россия пытается расширить это поле за счет из полу-вассальных стран-сателлитов (возможно, Казахстан здесь единственное серьезное исключение). Это вместо того, чтобы попытаться создать партнерские отношения. Однако главный провал состоит в том, что создаваемые структуры никак не могут конкурировать с мировым рынком.

Александр Сегал
Александр Сегал

Потому что, как выразился при обсуждении итогов московского саммита на канале РБК Александр Сегал, эксперт российского Института глобализации и социальных движений, «рынок заточен на то, чтоб быть мировым». И те, кто согласился принять участие в заседании Высшего совета ЕАЭС, не хотят вываливаться из этого рынка. Не хотят идти путем России. Сегал, кстати, довольно скептически отнесся к перспективам ЕАЭС как некой альтернативы международной кооперации. Главный вопрос: «Что мы можем предложить мировому рынку?» – из тех, что в нынешних обстоятельствах остаются без ответа.

Поэтому присутствие Назарбаева на московском саммите глав государств ЕАЭС и его слова о том, что «несмотря на все перипетии, мы должны поддерживать эту организацию и сделать ее жизнеспособной и интересной для всех», вряд ли являются чем-то большим, чем фигура речи из арсенала дипломатического этикета.

Потому как не очень понятно, каким образом можно поддерживать Союз, страна-организатор которого находится в конфронтации с цивилизованным миром. Это все равно что обсуждать перспективы удачной рыбной ловли с человеком, в отношении которого на период следствия мерой пресечения был избран арест.

Можно в чем угодно обвинять Нурсултана Абишевича, но ему нельзя отказать в известной проницательности, здравом смысле и прагматике. Отнюдь не случайно Назарбаев сразу после саммита обозначил те вызовы, которые угрожают ЕАЭЗ: «Нестабильность мировых рынков, политики санкций, ослабление доверия между ведущими странами мира и угрозы обострения военно-технической и политической ситуации». И если «рыночную лихорадку» еще можно провести по ведомству «объективных причин» (в конце концов, не нефтью же единой), то все остальное напрямую связано с Россией и ее фортелями. Она, как в той игре, где следует «да» и «нет» не говорить и «черное» и «белое» не называть, деликатно не упомянута, но именно она в нужное время может быть объявлена виновницей того, что ЕАЭС не состоялся. И президент Казахстана сможет тогда либо умыть руки, либо их просто развести: мы же, мол, вас предупреждали.

Уже сейчас заметно, что Назарбаев просчитывает, как можно обернуть «холодную войну» между Россией и Западом в свою пользу. В Казахстане успели заявить, что один из путей выхода из кризиса – реализация программы по развитию транспортной инфраструктуры. Это позволит создать около 200 тысяч рабочих мест. И, кроме того, это даст возможность привлечь в страну западных инвесторов, которые ныне косяками уплывают из России. Хороший ход? Неплохой.

Еще одно соображение (внеэкономическое), которое вряд ли может не принимать в расчет Назарбаев при выборе стратегий взаимодействия с Россией – реакция Запада на его действия. Если сегодня он будет совершенно однозначно стоять на стороне Путина, завтра он может остаться с ним один на один. Отсюда – роль миротворца. Подчеркнутый нейтралитет, дающий возможность трактовать его роль как союзническую каждой из сторон конфликта. Этот посыл адресован, разумеется, не Киеву, а Западу. Именно его следует убедить в том, что лидер Казахстана – договороспособный человек, с которым можно иметь дело. Такое выгодное положение позволяет Назарбаеву в каком-то смысле находиться в статусе обезьяны из китайской притчи – персонажа, который наблюдает с холма битву двух тигров и который в результате и становится главным бенефициаром этого противостояния. Хотя бы потому, что всегда имеет возможность примкнуть к победителю.  В схватке же «Запад-Россия» исход до того очевиден, что становиться скучно даже делать ставки. Ну разве что на продолжительность российской агонии. Но именно неопределенность этого последнего фактора и заставляет Назарбаева быть в меру осторожным.

Впрочем, на Востоке умеют ждать. И в этом смысле в менталитете Астаны не слишком много отличий от менталитета Пекина. Как только Россия – этот колосс на глиняных ногах – качнется, все заявления о дружбе и сотрудничестве с ней прекратят свое существование. Прыжок за Россией в бездну – подобный вид спорта не для такого прагматичного политика, каковым является Назарбаев.

Пока же падение Москвы окончательно не оформлено, граждане Казахстана («дружественной России страны, готовой всегда протянуть руку помощи» и т.п.) на фоне падения рубля несуетно скупают в РФ недвижимость. Например, в Челябинске. То же самое, кстати, делают и китайцы. Например, в Чите. В каком-то смысле это уже является ответом на вопрос: чем закончится экспансия «русского мира»? С ним повторится история бальзаковской «шагреневой кожи». Вместо расширения «Русский мир» схлопнется.

А его претензии к сопредельным территориям обернутся против него самого. Возможно даже, какой-нибудь ученый муж в Алматы защитит докторскую, опровергающую построения российского певца евразийства Александра Дугина и объясняющую, почему Челябинск и Тюмень – исконно казахские территории.

Готов ли к противостоянию с Путиным белорусский президент Александр Лукашенко – об этом читайте в продолжении материала.