Бегство от себя к себе

«Новые кочевники» считают привязанность к одной стране отмирающей привычкой
 

Один из долгосрочных и все более массовых трендов современности — люди, переезжающие из страны в страну и нигде подолгу не засиживающиеся. Такими становятся и украинцы, и в нашей стране таких кочевников все больше. Термин «новые кочевники» ввели ученые, изучающие новый тип социальности. Так называют все более массовое явление, суть которого в том, что человек не ищет и даже избегает постоянной работы, постоянных усилий в построении карьеры, постоянного места жительства и одной страны. Часто он уже достиг финансовой независимости или же научился зарабатывать на жизнь в любой точке на карте, где есть Интернет. Почему люди не хотят жить оседло, почему им не подходит образ жизни, который для большинства является единственно приемлемым стандартом?

В обмен на дипломатическую карьеру

Алена Покальчук (фамилия изменена) уверена, что люди, постоянно живущие в одной стране, а тем более в одном городе, много теряют. Их горизонты сужены, не хватает кругозора. А еще их сознание переполнено мифами — по поводу того, что в других странах жить трудно. Алена не хочет видеть в публикации свою настоящую фамилию, и мне кажется, не столько потому, что стесняется, сколько это связано с отношением общества, которое еще не понимает подобного образа жизни.

— Когда я впервые попала в Таиланд, думала, найти там работу будет сложно или даже невозможно. У меня и планов таких не было, — рассказывает Алена. — Но оказалось все очень просто.

Сначала Покальчук работала в туристической сфере, потом организовала небольшой бизнес по доставке в Таиланд кофе из Камбоджи. Почему-то кофе в Таиланде не такой, какой привыкли пить европейцы, и это оказалось незанятой нишей.

В свое время Алена получила хорошее образование и должна была работать в МИДе, но не захотела пойти по этому пути.

— Для того чтобы работать в нашем посольстве где-нибудь в другой стране, первые годы нужно за маленькую зарплату перекладывать здесь бумажки. Это только кажется, что у дипломатов красивая жизнь. Большую часть времени это скучная конторская работа.

Алена уехала в Юго-Восточную Азию после окончания учебы, жила в разных городах и странах этого региона и вернулась на родину, в Украину, лишь полгода назад.

По ее словам, в Юго-Восточной Азии живет много выходцев из Украины. В Таиланде недорогая жизнь, и это позволяет многим даже не работать: если в Киеве сдавать квартиру, этих доходов вполне достаточно. Либо можно работать в туристической сфере — в направлениях, связанных с русскоязычными туристами, можно быть гидом или переводчиком. Многие из таких бродяг — фрилансеры: программисты или дизайнеры, которым для работы достаточно компьютера, и неважно, на рабочем столе какой страны они находятся.

Но для того, чтобы вести кочевой образ жизни, нужно иметь крепкие нервы. Алена часто не знала, где будет ночевать следующей ночью, и все ее имущество умещалось в одном рюкзаке. Благо климат в Таиланде, Камбодже и Индии теплый, и часто необходима только палатка. Но все же такое по душе далеко не всем.

— Вообще-то после смерти близких родственников и потери работы новое жилье — третья причина стресса и депрессии. Это подтверждают исследования, — говорит Алена. — Вы живете не в своем доме, где все лежит на привычных местах и вы всегда можете эти вещи найти. Нет, если что-то у вас и есть, то лежит оно в рюкзаке.

— Можно сказать, что люди, которые постоянно живут в разъездах, пытаются убежать от себя? — спрашиваю я.

— Некоторые — наверное. Но не я, — говорит Алена. — Вообще, по‑настоящему узнать себя можно как раз в дороге. У тебя нет ничего привычного и того, что заслоняет твою собственную личность. Для многих их личность — это профессия, семья, социальная роль. Но когда сидишь одна где-нибудь на горном перевале, то ты — это только ты. Это и значит для меня найти себя — быть только собой.

Среди тех, кто постоянно меняет места проживания, действительно немало несостоявшихся в профессиональном плане людей, но все же не большинство. В конце концов, постоянно начинать жизнь с нуля могут как раз внутренне цельные люди. Те, кто не держится за привычные, но ограничительные условия.

Мне интересно, как можно строить отношения с любимыми, когда нет никакой определенности и уверенности. Алена отвечает: так и строят, кочуя вместе.

— А как же заводят детей? — уточняю я.

— Оседают на год или два, а потом, когда ребенок подрастает, ездят с ним.

Напоследок я спрашиваю, какие планы у Алены на будущее.

— Наверное, организую какой-нибудь бизнес. У меня уже опыт есть.

— В какой стране?

— Еще не знаю, но вряд ли в Украине.

С детства на чемоданах

Если Алена Покальчук считает знание английского, а лучше еще пары-тройки языков совершенно необходимым, то другому моему собеседнику вполне хватает одного русского.

Виктор Чиняев из семьи военных и путешествовать привык с детства. Родился на Дальнем Востоке России, жил в Германии, потом перебрался в Украину. Его отца постоянно переводили из одной воинской части в другую. Может быть, поэтому ему кажется нормальным постоянно менять места проживания.

Когда Виктор повзрослел, он жил во многих городах Украины и России, не задерживаясь подолгу на одном месте. В Киеве Чиняев живет последние несколько лет, но вскоре собирается уезжать — в российский город Рыбинск. Его там ждет девушка, с которой он познакомился в Интернете. Недавно Виктор ездил к ней в гости, и они решили, что ему нужно переехать к ней. Чиняев рад — слишком уж задержался в Киеве. Несколько лет жизни в одном месте для него многовато.

Он — музыкант и поэт. Именно музыку Чиняев считает своим главным делом, а работу для заработка меняет легко. Он был и грузчиком, и менеджером отдела охраны в магазине, и составителем рекламных текстов. Делать карьеру в какой-то одной сфере ему не нужно, и, может быть, поэтому Виктор легок на подъем.

— Меня бы это угнетало — работать в одном и том же месте и не иметь возможности уехать, когда захочу, — говорит он. — Любая привязанность угнетает меня.

— И с женщинами тоже? — спрашиваю я.

— Наверное. У меня была женщина, с которой я был долго, больше пяти лет. Но на самом деле я убеждал себя, что скоро привыкну к ней. Нет, не привык. Я жил с ней и терпел. А потом перестал терпеть.

— Почему вы не можете осесть где-то надолго?

— Потому что становится скучно.

Вдвоем в чужой стране

Бродячий образ жизни можно вести и с ребенком. Более того, даже без мамы. Конечно, если она ничего не имеет против.

Так поступает Роберт Шапиро, который живет сейчас в столице Казахстана Астане. Роберт вырос в Украине, десять лет назад начал скитаться по Европе и Канаде, а полгода назад переехал в Азию. Его хороший английский и общие представления о правилах ведения деловой документации обеспечили ему рабочее место в нефтяной компании. В Украине остались родители.

— А почему без жены? — спрашиваю я.

— Как объяснить… Мы не в разводе, нет. Просто у нее немного другая жизнь и другая карьера. Она занимается своей карьерой, я — своей.

Со своей женой Анной, русской, выросшей в Канаде, Роберт живет параллельной жизнью. Они видятся во время отпусков, и, в общем, намерены когда-нибудь воссоединиться. Пока что они совместно воспитывают сына Мишу. Как это у них получается?

— Да просто, — отвечает он. — Последние полгода он живет со мной здесь, а до этого полгода жил в Канаде. Вернее, в Канаде и Норвегии, где по работе вынуждена быть жена.

Роберт считает, что, когда человек перестает чувствовать себя привязанным к одному месту, многое упрощается. Самым трудным был первый шаг — он боялся остаться без работы и оказаться на улице. Тогда из Феодосии он приехал в Цюрих с 50 долларами в кармане. Позднее Роберт осознал: прожить можно везде, хоть и с разным комфортом.

Мои взгляды он называет отсталыми.

— Вы считаете, что дети должны жить на одном месте и ходить в одну и ту же школу? Но почему? Пусть он лучше живет со мной, — пытается убедить меня Роберт Шапиро. — На Западе вообще многие обучают детей без школ. Сами или при помощи репетитора. Поступить в колледж он сможет и без школьного табеля.

— Ну а самому-то Мише нравится? Ведь нигде не заведешь постоянных друзей…

— Нравится. Он так с детства живет. И вообще, при такой жизни он больше привязан ко мне и Ане. Мы для него куда важнее, чем родители для других детей, сидящих на одном месте. В этой Астане мы с ним вдвоем, по сути. Кроме друг друга у нас здесь никого нет.

Через два месяца Миша отправится к матери, а Роберт Шапиро уволится из китайской нефтяной компании в Астане и поедет куда-нибудь к морю, скорее всего, в штат Гоа в Индии, в эту международную колонию бродяг.

Техасец, ненавидящий галстуки

Скука — причина, прогнавшая Джона Карлайла из родного Далласа.

— Я работал с четырнадцати лет, из Техаса никуда не высовывался. У меня не было такой возможности. Даже отпуск проводил дома. Но наконец вышел на пенсию и уже десять лет живу где угодно. Сначала в Мексике, потом в Марокко, потом в Крыму, а сейчас в Одессе. И я счастлив!

Карлайл признается: стал чувствовать себя счастливым человеком с того момента, как перестал работать и наконец начал путешествовать. Он был инженером и почти всю жизнь проработал в аэропорту.

— В Далласе меня ничего не держало.

— А семья? Жена, дети?

— Мы развелись с женой около двадцати лет назад. А с дочкой я почти и не жил. Сейчас обмениваемся письмами и открытками, но не думаю, что я ей так уж нужен именно в Америке. Она и сама не сидит на одном месте — постоянно ездит по стране.

— Почему именно Украина?

— А почему нет? Страна недорогая, если считать расходы на жилье, одежду и еду, — отвечает Карлайл. — И мне попросту интересно наблюдать вашу жизнь. Много нового!

Карлайл бежал не только из штата, в котором провел всю жизнь, но и от порядков, которые его всегда окружали.

— В странах Запада слишком много правил. Во всем, даже в одежде. Я всю жизнь не снимал галстук! Ненавижу галстуки, но был обязан в них ходить. А в Украине на такие вещи особо не обращают внимания, и это отлично.

— А в Мексике?

— А в Мексике вообще никаких правил нет! Поэтому я оттуда и уехал. Никаких правил — для меня это слишком!

— Вы уже думали о том, куда дальше будет лежать ваш путь?

— Может быть, в Черногорию поеду. Мне многие говорят о Черногории, — отвечает Карлайл, а потом задумывается и добавляет: — Но пока мне нравится здесь.

Специалисты по новым социальным тенденциям считают образ жизни кочевников наиболее адекватным для наступающей эпохи, и именно такие — универсальные, мобильные и космополитичные типы людей станут элитой будущего. Находясь рядом с Джоном, я понимаю, что речь идет во многом о том поколении, которое в отличие от джоновского не станет дожидаться пенсии, а сбежит от ненавистных ему галстуков намного раньше.